Есть на Вятке городок (часть 03)
ДАЛЁКОЕ И БЛИЗКОЕ
В ранге российских городов
После пожара 1774 года Мамадыш мало-помалу застраивался, но к 1781 году он все еще имел чисто деревенский вид, ничем не выделялся среди окрестных весей, да и жители его были все теми же крестьянами. Но изменилось лицо округи, а вернее условия социальной жизни.
Классовое расслоение татарской и русской деревни, начавшееся еще в первой половине XVIII века, все более обнажало коренные противоречия эпохи развитого феодализма. Разорившиеся крестьяне уходили на вновь открывавшиеся промыслы, заводы, в бурлаки. Развитие товарно-денежных отношений обострило отношения и между эксплуататорами, среди них стали появляться различные предприниматели, бравшиеся в погоне за фортуной «за выгодное дельце». Благо на рынке появился спрос...
Только в низовьях междуречья Вятки и Камы в первой половине 18 столетия появилось три завода. В 1725 году купец Маленков на реке Берсут отыскал медную руду и на дачных местах татарских крестьян возник поселок Медный завод (Малый Берсут). В 1743 году казанский купец из крещеных татар Иноземцев основал Таишевский (Кукморский) медеплавильный завод. Такое же предприятие задумал в 1749 году на реке Меше купец Келарев (Завод-Нырты).
Само село Мамадыш к началу 80-х годов XVIII века превратилось в центр ремесла и торговли. Удобное расположение на берегу судоходной реки способствовало тому, что здешние перекупщики хлеба и соли вскоре сами стали воротить крупными торговыми делами.
Восстание под руководством Емельяна Пугачева преподало урок и царскому правительству. Для него стало очевидностью необходимость перестройки структуры административного управления империей. В результате на свет выплыл указ Екатерины II об образовании губерний с уездами в их составе. Среди губерний было выделено Казанское наместничество (с 1796 года — Казанская губерния) в составе 13 уездов, среди которых был и Мамадышский.
28 сентября 1781 года село Мамадыш было возведено в ранг уездных городов России. Вскоре, в октябре того же года, был утвержден и герб города, который в российском гербовнике описывался так: «В нижней части щита два серебряных серпа и в середине оных золотой сноп пшеницы в зеленом поле в знак изобилия сей страны всякого рода житом». В верхней части щита на серебряном поле был изображен «черный змий под короною золотою, казанскою, крылья красные», то есть вариант губернского герба.
По этому поводу местные богатей с участием гостей, прибывших из Казани, устроили пышные торжества. Что же касается бедноты, то в их жизни это событие мало что изменило. Разве прибавились смотрители и сборщики налогов.
Тем не менее возведение Мамадыша в ранг российских городов в известной степени послужило началом его экономического развития.
Хотя Мамадыш все еще сохранял свой деревенский облик (подавляющее большинство домов, за редким исключением, были деревянными, основное население занималось крестьянским трудом и т. д.), население в городе росло, а вместе с тем развивалось ремесленное производство, крепло сословие купцов.
В первой половине XIX века в городе появляются промышленные предприятия мануфактурного типа, на которых трудились наемные рабочие или приписные крестьяне. В 1859 году в уездном городе Мамадыше имелись 2 салотопенных завода, 3 — кожевенных, 2 — круподерных, 1 — поташный, 2 — кирпичных, 1 — канатный и ткацко-кулечная фабрика.
Конечно же, на этих так называемых «заводах» работало от 1—2 до 10 наемных работников, но это уже был своего рода сдвиг в сторону развития промышленного производства.
Мамадыш в то время являлся по преимуществу русским городом. Здесь имелось 2 церкви, 4 часовни, 2 начальные школы, больница.
Между тем статистика свидетельствовала, что население города все более растет. Так, в 1830 году в Мамадыше было 3511 жителей, в 1840-м — 3768, через десять лет — 4416, а в 1860 году уже 5488 человек. В пятидесятые годы XIX века появился и пригород Заошма. Вместе с ним в Мамадыше перед реформой 1861 года насчитывалось более 6,5 тысячи человек. А это для того времени был значительный по количеству населения город.
По четвергам в городе проводились базары, куда съезжались все окрестные крестьяне, а 7 июля ежегодно проходила большая ярмарка, в которой участвовали не только жители соседних уездов, но и других губерний. Здесь продавался хлеб, продукты животноводства, изделия кустарей, мануфактура. Приезжие купцы торговали фарфором, ювелирными изделиями, тканями.
Некоторое представление о среднестатистическом уездном городе, каким он был перед реформой 1861 года, дают нам знакомые с детства произведения Салтыкова-Щедрина, Островского, Гоголя. Первый из этих русских писателей в 1850—1856 годах отбывал ссылку в Вятской губернии. В качестве чиновника особых поручений, обследуя различные секты раскольников-староверов, он в 1855 году заехал в Мамадышский уезд Казанской губернии.
Михаил Евграфович остановился в Мамадыше. Он знал, что в уезде, в частности, в деревнях Мамыловке, Бессонихе, Букенях, Дигитлях, Отарке и некоторых других существовали различные религиозные секты, сведения о которых хранились в Мамадышском кафедральном соборе. Вполне возможно, что Салтыков по этим вопросам обращался к уездному исправнику Иванову, которого в Мамадыше все называли «живоглотом» за его бесчинства, взяточничество и бесцеремонный грабеж населения. И в самом деле, этот «живоглот», будучи исправником, «нажил» 807 десятин лучшей пахотной земли, воздвиг каменный дом с обширной усадьбой в центре города. Кроме того, в Вятском банке он хранил 50 тысяч рублей и множество драгоценностей.
Надо полагать, что именно Иванов и послужил для Салтыкова-Щедрина прототипом «исправника-живоглота», которого он вывел в своих «Губернских очерках».
Такие вот ивановы-живоглоты и создавали атмосферу дореформенного Мамадыша. Русская центральная власть видела в своих уездных городах прежде всего полицейские участки. В одном из наказов губернатора (1834 год) можно прочесть буквально следующее:
«...Непрестанное и быстрое умножение населения... делает необходимым усилить в сих местах надзор и действие городских земских начальств... В каждом новом городе быть городской и земской полиции, уездному казначейству, уездному стряпчему и, если настоящие жители пожелают перейти в мещане, то для разбора дел их — ратуши с сиро'тским судом, буде же они останутся в крестьянском сословии, учреждение ратуши отложить до образования мещанских обществ...»
Так возникали «чингорода», в который превратился и Мамадыш. К тому же их становление можно объяснить и тем, что окрестные поместья все чаще нуждались в защите от отчаявшихся крестьян: «...нужное число воинской команды с офицерами... особо от сего нужное количество нижних чинов для полиции и пожарных команд». Таким образом, «чингород» это всегда и «вой-город», как бы он ни именовался на географических картах. А для «слишком умных» уже тогда была построена тюрьма, здание которой ныне приспособлено под заготовочный цех филиала обувного объединения «Спартак».
Как видим, нелегко дышалось мамадышцам-простолюдинам. Источником существования для абсолютного большинства горожан по-прежнему оставались хлебопашество и нелегкая работа на своих приусадебных участках.
Категория: Есть на Вятке городок | Добавил: Admin (19 Июня 2008)
Просмотров: 4034 | Комментарии: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Всего комментариев: 1
avatar
1 ххх • 00:45:49, 30 Мая 2012
помогите достроить дорогу в дигитли ее уже лет 20 обешают сделать а все никак
avatar